Глава 3: Холодный Ванир — теперь в продаже. Часть 1

Глядя в окно, я пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Похоже, нашей сестрички-сталкера сегодня нет.

С каких-то пор у меня появилась преследовательница. Девушка с кошачьим прищуром и в чёрном капюшоне, прямо как у продвинутых Ассасинов...

— Тёмный сталкер — редчайший продвинутый класс... — задумчиво произнесла Мэгумин. — Видимо, ей совсем нечем заняться, раз она за тобой следит. Хотя, признаю, ты вечно влипаешь в неприятности и творишь всякую дичь, так что наблюдать за тобой не скучно.

— Эй, полегче, не говори обо мне как о диковинном зверьке. Может, она просто моя ярая фанатка.

Навыки маскировки у этой леди — моё почтение. Человек в чёрном плаще с капюшоном посреди лета привлекает кучу внимания, но стоит ей исчезнуть, как на её месте вырастает невероятно детализированный предмет интерьера. Уровень мимикрии такой, что даже Аква со своими салонными фокусами нервно курит в сторонке. Прохожие, ставшие свидетелями этого чуда, иногда даже бросают ей мелочь.

Если внезапно обернуться и увидеть горшок с цветком, усыпанный монетками — это наверняка она.

— Она мне частенько выпивку покупает, — добавила Аква. — Наверняка думает, что её слежку никто не замечает, вот я и подыгрываю, делая вид, что ничего не замечаю.

Ну, появляется она только тогда, когда я с кем-то в компании, а стоит нам с Мэгумин остаться наедине в романтичной обстановке, как она тактично испаряется. Так что пусть развлекается, мне не жалко.

Время близилось к полудню. Даже если она и придёт, то по долгу службы её активность начнётся куда позже.

— Кстати, вам не кажется, что в последнее время, помимо нашей сталкерши, в городе прибавилось странных личностей? — вдруг спросила Мэгумин. — Не то чтобы странных... скорее, лишённых здравого смысла.

Кому-кому, а тебе про здравый смысл точно лучше помолчать. Если уж на то пошло, наша группа и, в первую очередь, ты от него дальше всех.

— Это всё беженцы и авантюристы из других городов. Когда я показываю свои застольные фокусы, они так пугаются и трут глаза, что сразу всё становится ясно. В городах на передовой так опасно, что им там не до развлечений. Они смотрят на мои фокусы так, будто вообще не понимают, что происходит.

— Хм... Кстати, недавно я видела, как кто-то дважды обернулся вслед Ваниру, когда тот разносил заказы. Он ведь здоровяк, да ещё и в смокинге посреди лета — трудно не заметить. Для жителей Акселя это дело привычное, а вот новичкам, наверное, в диковинку.

Мэгумин погладила Чомускэ, которая свернулась клубочком у неё на коленях, и озадаченно склонила голову:

— А ещё я видела, как люди издалека показывают пальцем на оставленные мной кратеры и о чём-то шепчутся. Я, конечно, горжусь своей работой, но неужели там были настолько высокие баллы за артистизм, чтобы поднимать такой шум?..

На передовой таких кратеров пруд пруди, чего они так разволновались? Да уж, странные люди приехали...

Аксель — это безопасная зона, где начинающие авантюристы охотятся на жаб, словно вышли на пикник. Если поживут тут подольше, глядишь, и их истерзанные войной души оттают.

И тут...

Раздался звон дверного колокольчика, за которым последовал торопливый стук.

— Извините! Простите, пожалуйста! Мэгумин дома?! — раздался голос Юнъюн, одной из немногих нормальных людей в этом сумасшедшем городе.

...Радостная Аква потянулась за чайником, чтобы подать гостье кипятка, но Даркнесс вовремя её перехватила и поставила перед Юнъюн чашку с нормальным чаем.

— С-спасибо...

— Выпей, успокойся. Обычно ты всегда заранее присылаешь письмо, а тут вдруг прибежала без предупреждения. Что-то случилось?

Юнъюн подула на чай, бегая глазами по комнате:

— Э-эм... Простите, что вот так внезапно завалилась... И простите, что снова принесла проблемы... И простите за Алых магов...

— Эй! Тебе не за что извиняться! Не нужны нам никакие письма, мы всегда тебе рады! Заходи просто так в любое время!

— Нельзя, Даркнесс, — вмешалась Мэгумин. — Да, она вечно мнётся, трясётся и хнычет, так что порой хочется её приструнить, но издеваться над ней — это моя исключительная привилегия как главной соперницы.

— Погоди-ка, так вот какого ты обо мне мнения?!

— Н-нет! Я вовсе не пыталась над ней издеваться!..

Мэгумин начала привычно подкалывать Даркнесс, но это уже обыденность, на которую можно не обращать внимания. Куда больше меня заинтересовали слова Юнъюн.

— Ты сказала: «снова принесла проблемы» и «простите за Алых магов». Что Мэгумин натворила на этот раз?

— Почему, как только речь заходит о проблемах, ты сразу думаешь на меня?! Юнъюн, ну скажи ему! Я тут почти ни при чём. Если я и виновата, то максимум процентов на двадцать-тридцать!

Значит, доля вины всё-таки есть.

— Н-нет! На этот раз Мэгумин на удивление ни при чём!

— Что значит «на удивление»?! Раз я ни при чём, так прекрати полагаться на Казуму! Ты уж как-то слишком легко используешь его как палочку-выручалочку. Опираться друг на друга можно только на равных правах. А право полагаться на него есть только у нашей группы, ведь мы прошли с ним огонь и воду!

— Мэгумин... Блин, я почти растрогался, но вообще-то я на вас полагался считанные разы. Как-то наше «равноправие» не очень работает.

Услышав это, Даркнесс молча подсела ко мне и поставила передо мной чашку чая. Меня бесят эти дешёвые попытки задобрить, но когда она так ненавязчиво прижимается, делясь своим теплом... Ладно, мы давно знакомы, прощаю.

— Вот видишь! Он тот ещё простак. Стоит только немного прижаться к нему, и он уже поплыл. Если я тут не при чём, то уходи.

— П-подожди! Я сказала, что Мэгумин ни при чём, но... если брать Алых магов в целом, то не сказать чтобы совсем ни при чём...

Юнъюн замялась, бросая на нас робкие взгляды.

— Как всегда, ни бэ ни мэ! Жители деревни снова что-то отчебучили? Решили остановить лето магией и разозлили Великого духа? Или устроили пикник с ковровыми бомбардировками замка Короля демонов? Если это такие пустяки, то я даже слушать не хочу.

Для неё это, может, и «пустяки», но по мне звучит как нечто, что нельзя просто проигнорировать.

Мэгумин пожала плечами, и тут Юнъюн мрачно произнесла:

— Ванир узнал, что мы без спроса назвали смотровую площадку в деревне Алых магов его именем.

— Думаю, нам пора отправиться в небольшое путешествие. Как насчёт заграницы? Раз уж сейчас лето, давайте рванём куда-нибудь, где прохладно.

Мэгумин мгновенно встала и направилась собирать вещи.

— Стой, Мэгумин! Я принесла письмо от Ванира специально для тебя!

Мэгумин наотрез отказалась брать письмо, и Юнъюн со вздохом начала читать его вслух:

— «Пока девочка-одиночка читает эти строки, маг-однодневка, чья жизнь так же коротка и ярка, как вспышка фейерверка, наверняка отказывается брать письмо и уже пакует чемоданы...»

Мэгумин, уже стоявшая на полпути к своей комнате, замерла.

— «В природе существует насекомое, известное как морской комар-звонец. Её взрослая жизнь пролетает в одно мгновение. Находишь ли ты сходство между ней и своими мимолётными жизненными принципами? В этом письме аз буду называть тебя комарихой. Ой, попрошу опустить кулаки, эта девочка всего лишь посыльный»... Мэгумин, не смотри на меня так! Тут правда так написано!

Как только Мэгумин опустила занесённый кулак, Юнъюн продолжила:

— «Итак, Комариха и Одиночка. Аз знаю, что вы не причастны к тому, что смотровую площадку назвали моим именем. Однако сейчас из-за Алых магов назрела одна неприятная проблемка...»

— Я же говорила! Как всегда всё свалили на нас! Казума, не обращай внимания, пора паковать вещи. Чувствую, если дослушаем — влипнем по-крупному.

Тут я был с ней солидарен. Прохладная страна — это хорошо, но как насчёт приморского города? Не буду наглеть с бассейном, но посмотреть на красоток в купальниках на пляже — святое дело!

— «К слову, если вы проигнорируете ситуацию и сбежите, это может обернуться катастрофой мирового масштаба. Если вас это устраивает — скатертью дорожка. Однако учтите: в прохладных странах есть риск смерти от обморожения, а в приморских — от щупалец кракена. Аз вас предупредил».

Я вытянул руку вперёд:

— Юнъюн, дай-ка мне это письмо.

— «Раз уж этот сопляк попросит письмо, отдай ему второе послание».

Юнъюн с извиняющимся видом протянула мне ещё один конверт. Когда тобой так откровенно манипулируют, хочется просто сжечь его не читая, но слова про катастрофу мирового масштаба напрягали.

С лёгким напряжением я развернул листок, чтобы всем было видно.

『НЕ УГАДАЛ』

Я молча отшвырнул бумажку в сторону.

Юнъюн, старательно избегая моего взгляда, дрожащим голосом продолжила:

— «Ах, эти негативные эмоции просто восхитительны...» Мэгумин, не надо! Я просто читаю текст!

Даркнесс отчаянно вцепилась в Мэгумин, удерживая её в захвате. Чуть ли не плача, Юнъюн выдавила из себя продолжение:

— «Довольно шуток, перейдём к делу. Ритуал призыва демона — это обряд, при котором демону платят цену за исполнение желания. Чтобы ритуал удался, нужно знать о демоне как можно больше. Имя, происхождение, прозвища, легенды. Чем лучше ты знаешь цель, тем ниже риск призыва».

...Погодите. То есть, если я узнаю о Ванире побольше, то смогу его призвать?

Я смогу управлять этим читерским демоном? И он исполнит любое моё желание?

— У него на лице написано, что он замышляет что-то недоброе. Думаю, дальше ему слушать не стоит.

— На всякий случай уточню: призвать демона дано далеко не каждому. Низшего демона может призвать и обычный человек. Но высшего, а уж тем более архидемона уровня Ванира — только с помощью божественных артефактов, либо если ты архимаг или гениальный Призыватель демонов.

Призыватель демонов? Внутри меня давно забытый синдром восьмиклассника аж пробуждаться начал.

Заметив выражение моего лица, Мэгумин со вздохом пояснила:

— Это крайне редкий особый продвинутый класс. Непробиваемая самоуверенность, не знающая страха перед богами и демонами; хладнокровный расчёт, позволяющий продать собственных родителей ради выживания; и огромный запас маны вкупе с талантом к магии — всё это необходимо для получения столь уникального класса.

Чёрт, опять всё упирается во врождённый талант! Почему даже в другом мире моя жизнь зависит от того, с какими статами я родился?! Неужели моей скромной мечте о бассейне возле дома так и не суждено сбыться...

— Не расстраивайся, Казума. Этот класс доступен только тем, кто почти полностью утратил человечность. Если бы кто-то из моих близких получил такой класс, я бы рухнула от отчаяния... Ты, конечно, строишь из себя циника, но я-то знаю, что в глубине души ты очень добрый.

— Э-эй, не думай, что за такие комплименты я тебе что-нибудь дам. Просто название круто звучит, не то чтобы я реально хотел им стать.

Погодите-ка, а разве кто-то из наших знакомых не обладал талантом к призыву? Точно, Комекко, младшая сестра Мэгумин! Когда она приезжала в Аксель, девушка-суккуб говорила, что у неё огромный талант к этому делу...

Да не, не может быть, чтобы у такого ангелочка, как Комекко, появился столь зловещий класс. Хватит фантазировать о несбыточном, нужно разобраться с текущей ситуацией.

— То есть Алые маги умудрились монетизировать личную информацию Ванира. Из-за этого порог его призыва пробил дно, и если какой-нибудь призыватель демонов об этом узнает, последствия будут непредсказуемыми... Ясно. Вот тебе и катастрофа мирового масштаба.

Я кивнул собственным мыслям и, глядя на девушек, уверенно заявил:

— Все говорят, что Алые маги очень умные, но по факту они тупее гоблинов.

— Хотелось бы возразить, но крыть нечем.

— У-у... ы-ы... А я... я ведь, в отличие от остальных, просто хочу жить нормальной жизнью... — окончательно расплакалась Юнъюн, но всё равно героически дочитала письмо сквозь слёзы: — «И вот вам плохая новость: сейчас в городе обосновалась группа сатанистов-дьяволопоклонников».

...Ах да, помнится, когда я помогал Даркнесс, то краем уха слышал что-то подобное.

Глядя на дрожащую Юнъюн, я резюмировал:

— Дела плохи.

— «Дела крайне плохи. Насколько плохи? Если мене призовут по всем правилам и пожелают конца света, аз стану врагом человечества».

Это не просто «плохи», это полная задница.

Письмо звучало так, будто мы напрямую общались с Ваниром. Мэгумин вдруг радостно засверкала глазами:

— То есть Ванир хочет сказать нам: «Если сатанисты призовут меня и я стану врагом человечества, уничтожьте меня собственными руками»... Да?!

Ах, этот классический сюжет из аниме: «Убей меня, пока я не потерял контроль над собой...» Вроде бы должно быть грустно и драматично, но...

— Ну, если Ванир станет врагом — это, конечно, будет геморройно, но мы же его один раз уже завалили. У него ведь жизней там немеренно, да и сомневаюсь, что желание этих сатанистов будет чем-то адекватным. Так что пусть потеряет одну жизнь, потерпит. Как только мы его убьём, контракт ведь обнулится?

Звучит жестоко, но это самый простой выход. Когда он был генералом Короля демонов, его отставка произошла как раз после того, как мы снесли ему одну жизнь.

В ответ на мой железобетонный план лицо Юнъюн побледнело, как мел:

— «И вот вам вторая плохая новость. Аз смог уволиться с поста генерала только потому, что Король демонов зажал ми оплату и мы заключили контракт с условием „Служить, пока не потеряешь одну жизнь“. И спешу сообщить: сейчас у мене столько жизней, что аз давно сбился со счёта».

Мир и впрямь был в опасности.